Игнач — Крест с Селигера

А.К. Жизневский (директор Тверского краеведческого музея — (1819-1896 гг.)

Замечательное приобретение Тверского музея.

Жизневский Август Казимирович - тайный советник

Жизневский Август Казимирович

5 февраля 1879 г. поступил в Тверской музей из погоста Стержа, Осташковского уезда, памятник XII столетия,—каменный, из красноватого гранита, крест, с следующею на нем надписью: «6641 года (1133) месяца Июля 14 день почахъ рыти реку сю язъ Иванко Павловиць и крестъ сь поставихъ».

Вышина креста 2 арш. 5 верш., ширина или длина поперечины 1 арш. 13 верш., ширина нижней оконечности 3 четверти аршина, ширина верхней оконечности 7 верш., ширина левой оконечности поперечины 8 верш., а правой 7 верш.; толщина в средине 5 1/2 верш.; верхние концы креста заострены. Весу в нем 57 пуд. Крест углублен был в землю основанием своим на пол-аршина.

Это так называемый Игнач Крест.

Крест этот, как утверждают старожилы, стоял на круглой насыпной горе, называемой Городок, находящейся при впадении реки Волги в озеро Стерж, в двух верстах от погоста Стержа, на правом берегу Волги и в пяти верстах от её истока. Перенесен он на кладбище погоста Стержа местным помещиком Обернибесовым и поставлен на могилу его предка, Афанасия Афанасьевича Обернибесова, умершего в прошлом столетии. Означенная гора, около 3 сажен высоты, имеет вершину плоскую, в 25 саж. в окружности; к ней ведет насыпь в вид вала. С одной стороны горы и вала находится болото, с другой р. Волга.

Местность, где стоял этот памятник, находится в древних новгородских пределах. Погост Стерж в летописях упоминается в числе городков Залесских, и в договорной грамоте между Новым-городом и польским королем Казимиром показан в числе волостей новгородских, а из писцовых книг Деревской пятины 1495 г. видно, что он составлял вотчину новгородского Аркажскаго монастыря, основанного в 1153 году.

Этот памятник впервые сделался известным из рукописи д. чл. Тверского статистического комитета свящ. Вл. II. Успенского: «Исторические заметки об Осташковском уезде.» В прошлом же году Осташковский помещик Виктор Александрович Обернибесов , сочувствуя цели учреждения Тверского музея, уступил ему означенный памятник, который, благодаря просвещенному содействию Тверскому музею Степана Петровича Уткина, несмотря па многие затруднения, доставлен им в Тверь в полной сохранности.

Рисунок Игнач-Креста, выполненный Жизневским

Рисунок Игнач-Креста, выполненный Жизневским

Этот памятник, по древности надписи на нем, занимает второе место между известными русскими памятниками, т. е. первое после знаменитого Тмутараканскаго камня. Обращаясь к объяснению надписи на этом памятнике, разобранной в настоящее время, можно было бы предполагать, не принадлежит ли он к числу межевых, или граничных памятников., подобных Тмутараканскому и князя Рогволода (1171 г.) камням (2), и не следует ли читать, вместо слова рыти, слово мерити, подобно тому как на Тмутараканском камне (1068 г.) значится « . . . . Глебъ князь мерилъ море по леду» и т. д. Но слово рыти высечено очень явственно и перед ним нет места для слога: ме. Притом и в межевой грамоте великого князя Ивана Васильевича 1483 года, о рубеже между его Новгородскою землею и Ржевскою землею брата его князя Бориса Васильевича, в числе межевых знаков между пограничными волостями Стерженскою и Кличенскою, этот крест не упоминается. Упоминается только о кресте близ озера Селигера, от которого начинался рубеж, проходивший между Стерженскою и Кличенскою волостями и направлявшиеся на белый камень, на воротища и т. д. Скорей можно предполагать, что слово «рыти» означает углубление и расширение для удобного судоходства реки Волги, которая в этом месте действительно мелка и узка. Известно, что в древности главными путями сообщения были реки; местность же, занимаемая погостом Стержем, находящаяся в прямом направлении между Смоленском и Новым-городом, у самого почти истока Волги и вблизи истоков Западной Двины и Днепра, представляла удобства, для водяного сообщения между главными и торговыми в древности городами: Смоленском, Полоцком и Великим Новгородом. Найденный в прошлом году в Осташковском уезде, на границе Смоленской губернии, недалеко от реки Жукопы, впадающей в р. Волгу, клад XIV века, заключающей в себе около 700 монет Богемского короля Венцеслава III, убитого в 1306 г., и несколько монет Карла IV, вступившего на Богемский престол 1345 г., не может ли служить указанием существовавшего прежде в этой местности водного пути? К числу сделанных предположений, для объяснения этого памятника, можно присоединить еще следующее. В окрестностях Новгорода, в настоящее время, слово рыть употребляется вместо слов бросать (рынуть), топить. (Путевые письма из Новгородской и Псковской губернии Павла Якушкина. Спб. 1860 г. стр. 121). Такое употребление слова рыть дает повод предполагать, не употреблено-ли слово «рыти» в надписи па кресте в значении прудить, делать плотину для устраиваемой, быть может, мельницы. Впрочем, значение слова «рыти» может быть определено не иначе как исследованием местности, на которой был поставлен памятник. Остаются совершенно непонятными буквы П или К, или другая буква, (разобрать трудно) и 0,поставленные в начале надписи пред числом, означающим год.

Упоминаемый в надписи, на памятнике, Иванко Павлович, по всему вероятно, есть храбрый Новгородский посадник Иванко Павлович, которому Новгородцы, возвращаясь с реки Дубны  из похода yа Суздаль в 1134 г., дали посадничество, отняв оное у Петрила. Этот посадник в следующем году погиб па Жданной горе (Владимирской губернии), во время нового похода на суздальцев.  Точный слепок с этого замечательного креста приобретен Московским Археологическим Обществом, и хранится в его Музее.

Ваш отзыв

Обсуждение закрыто.