Последние годы самоуправления в Осташкове по Екатерининскому положению

( Историко-статистическое описание города Осташкова; автор — В. И. Покровский; издано в Твери в 1880 году Типографией Губернской Земской Управы)

Забота городского управления о внешнем и внутреннем благоустройстве Осташкова. – Улучшение пожарной части. – Устройство садов и городские постройки в пятидесятых годах и в начале шестидесятых. – Заботливость городского управления о промышленности. – Ссуда денег … заводчикам. – Попытки установления правильных отношений между хозяевами и рабочими сапожного производства и средства улучшить это производство. – Учреждение Комиссии для разбирательства недоразумений между хозяевами и рабочими. – Закрытие этой комиссии. – «Товарищеская касса». – Касса для пожарных. – Открытие в Осташкове земских, мировых и общих судебных учреждений. – Холера 1864 года в Осташкове. – Пожары 8 и 11 июня 1868 года. – Положение погоревших граждан. — ….. погорельцев. – Положение сестер сгоревшего Знаменского монастыря. – Возобновление монастыря. – Улучшение пожарной части после пожаров 8 и 11 июня 1868 года. – Пожарное дело. – Льгота Осташкову вследствие перенесенных потерь от пожара. – Шестидесятилетний юбилей Осташковского Общественного банка. – Учреждение стипендии для обучения ремеслам. – Продолжение (14 июля 1872 г.) столетнего юбилея Осташкова как города. – Замена шестигласной Думы … органами местного самоуправления.

Титульный лист

Титульный лист книги В И Покровского

В третьей четверти нынешнего столетия Осташковское городское общественное управление деятельно заботилось о внешнем и внутреннем благоустройстве города. Заботы эти были небезуспешны. С восстановлением в Отечестве мира 1856 года, торговля и промышленность Осташкова изменились и в скором времени благосостояние города заметно увеличилось.

Во главе городского общественного управления  с 1850 г. по 1873 находился упомянутый нами прежде Федор Кондратьевич Савин. Вступив в отправление должности Городского Головы, он прежде всего обратил внимание на устройство пожарной части, как одну из первых потребностей города. По предложению Ф.К. Савина было вытребовано из Общественного банка 2700 рублей на  улучшение пожарных инструментов. С этого времени пожарная часть получила новую организацию увеличением состава гражданской пожарной команды до 100, а впоследствии до 145 человек. Заботливостью и распорядительностью Ф.К. Савина пожарная часть в Осташкове доведена до такой степени исправности, что обратила на себя внимание Высшего Правительства и послужила примером для других городов империи.

В 1862 году была сделана обществом попытка установить более правильный отношения между хозяевами сапожного производства и их рабочими, для чего и составлены были правила. По этим правилам хозяин не имел права отпускать рабочего ранее условленного срока или понижать заработную плату, рабочий же не имел права переходить к другому хозяину, не сделавши расчета с прежним.

Чтобы улучшить сапожное производство, положен был сбор с каждой проданной хозяином пары сапог – по 1/8 коп. – на обучение мальчиков сапожному мастеру и еще по 1/8 коп. с пары на составление кассы для временного вспомоществования, а в крайности, в случае болезни или других бедственных обстоятельств, и для постоянных выдач пособий мастеровым. На собранный таким образом капитал уже обучилось несколько мальчиков сапожному мастерству.

Для разбора жалоб между хозяевами и рабочими, для поверки расчетов и для заведывания сбором упомянутого денежного взноса, учреждена была особая Комиссия из четырех выборных старшин. Старшины имели право за уклонение хозяев от изданных постановлений налагать на них штрафы, в размере от 1 рубля до 10 руб., а для обеспечения исправности платежа этих штрафов, каждый из хозяев вносил по 13 рублей залога. – За недобросовестные расчеты и другие обидные действия хозяев по отношению к рабочим постановлено было записывать первых на черную доску, выставлявшуюся для всеобщего сведения в помещении Комиссии. Охранителем правильности действий комиссии избран был городской голова. Учреждение это существовало не долго. В 1867 году комиссия вписала на черную доску одного владельца завода, имевшего мастеров; тот пожаловался на это рас-поряжение Губернскому Правлению; возникла переписка, доходившая до Министерства Внутренних Дел, результатом которой было прекращение деятельности учрежденной в Осташкове посреднической между хозяевами и рабочими комиссии, как возникшей без особого на то разрешения Правительства.

В конце 1862 года в Осташкове, по почину Ф.К. Савина, возникло благотворительное общество, под именем «Складочной» или «Товарищеской Кассы», имевшее целью вспомо­ществование тем членам общества, которые лишатся средств к существованию вследствие болезни или какого-либо другого бедствия. Средства общества состояли из основного взноса (300 руб.), сделанного Ф.К. Савиным, и из постоянных ежемесячных членских взносов от 10 коп. в месяц и более, смотря но средствам каждого. Кроме того, для усиления средств общества устраивались любительские живые картины, лотереи-аллегри и проч. В 3 года фонд общества разросся до 2403 руб. 14 коп. Но и этому обществу, как возникшему без особого разрешения высшего Правительства, пришлось прекратить в 1867 году свое существование до поры до времени. Капитал его хранится в Осташковском банке и ежегодно приносить по 7%: в настоящее время он возрос до 3917 руб.

В 1862 году учреждена была касса для пожарных, существующая и доселе. Из нее уже выдаю пожарным пособие до 1000 рублей, в наличности же остается до 2650 руб.

В 1865 году в Осташкове открыты были земские учреждения, а в 1860 году мировые и общие судебный учреждения по уставам 20 ноября 1864 года.

Летом и осенью 1866 года Осташков немало пострадал от холерной эпидемии. Начавшись в июле месяце, холера не оставляла города до октября и погубила до 283 человек, в том числе 124 муж. и 159 жен. Ослаблением и скорым прекращением холерной эпидемии сравнительно (с 1848 годом) малым числом жертв г. Осташков обязан заботливости его городского управления о принятии жителями надлежащих предохранительных мер, энергии и самоотвержению бывшего в то время в городе врача М.II. Войлевича. 1868 году Осташков посетило новое бедствие, оставившее в нем свои следы надолго: говорим о пожаре 8 июня 1868 года, потрясшем благосостояние 200 семейств, истребившем постройки в девяти лучших кварталах города, несколько торговых лавок промышленных заведений и, наконец испепелившем Знаменский женский монастырь. Пожарь имел настолько громадные размеры и произвел на жителей такое сильное, подавляющее впечатление, что считаем нелишним сообщить о нем читателям несколько подробнее.

Пожар 8 июня начался в половине 4 часа пополудни, перед самой вечерней. По случаю празднования рождения одной из царских особ, в городе был в этот день вседневный звон, а потому, когда зазвонили в пожарный колокол, весьма не многие обратили на это внимание. Но и те пожарные, которые различили этот звон, и те, которые завидели густое облако дыма, прежде чем пожар принял значительные размеры, не могли действовать с успехом; сильнейший северо-западный ветер, не прекращавшийся с самого утра того дня, сильно раздувал пламя. На беду, в городе в тот день не было ни городского головы (он был в отпуску и проживать в деревне, верстах в 70 от Осташкова), ни большинства гласных Думы (они были у Головы). Голова с гласными прибыл в Осташков, по получении вести о пожаре, уже в ночь с 8 на 9 июня.

Пожар начался в 5 квартале, в бане дома Кисельникова, или, но простонародному, Курочкина. Сила ветра была такова и пламя распространялось с такой быстротой, что пожарный, успевший приметить первое появление дыма и тот час же помчавшийся к месту, где показался дым, не успел проскакать и трехсот, сажен, отделявших. ого от места пожара, как пламя уже охватило весь дом Кисельникова и часть соседнего дома Жагрова. Деревянный жилые и нежилые постройки, деревянные крыши каменных домов, большие запасы угля у Сидорова и Антонова, помещавшиеся в сараях близь соседних кузниц – все это давало обильную пищу огню, тем более опасному, что ветер был необыкновенно силен, а постройки, вследствие почти непрерывных жаров и бездождья в конце мая, и в начале июня, слишком сухи.

Когда первые прибежавшие пожарные с английской и со всеми другими трубами были на месте начавшегося бедствия, дома Кисельникова и Жагрова пылали с шумом и треском, тучи искр разлетались на соседние строения от разгоревшегося угольного сарая И. Сидорова. Прибывшие пожарные с брандмейстером, гражданином Гуляевым, во главе,  стали вправо от горевшего дома Жагрова, чтобы на довольно близком расстоянии, в 10 саженях, действовать на самое ядро пожара. Схвативши ствол, пожарные стали действовать во внутрь двора дома Жагрова; но осыпаемые тучею искр и покрытые густым дымом, они не могли ясно видеть место пожара, не могла направлять, как следует, действие пожарной трубы, не могли даже оставаться здесь, потому что жар от усилившегося пламени был нестерпим. Прошло очень немного времени, как огонь перекинуло чрез всю рыночную площадь, на 200 сажен, к дому Пыпкина, и пожарные, стоявшие у дома Жагрова, ясно услышали, как там затрещали дома. А между тем и на первоначальном месте пожар не только не уменьшался, а напротив грозил соседнему и следующему за ним кварталам, тем более, что в квартале помещался в сарае громадный склад угля, принадлежавший А.М. Мосягину. Подоспевшая новая партия пожарных, с Никанором Филипповичем Громовым (старшим при английской трубе, руководившим ее действием) во главе, хотела установить английскую трубу у находящегося на площади пруда, чтобы на расстоянии 100 сажен действовать на самое ядро пожара; но некоторые из наиболее влиятельных граждан настояли на том, чтобы Громов со своей партией отправился в улицу дома Мосягина, так как пламя уже достигало дома Мосягина, производя и там страшные опустошения. В тоже время Гуляев с своей партией употребил все усилия, чтобы отстоять дома Свинкина, Надьмашина в 6 квартале, и Мосягинский склад угля, на который уже сыпалось страшное множество искр. Сначала здесь было довольно много народа, который и помог пожарным действовать трубою. Но когда перекинуло огонь с 5 квартала на рыночную площадь, народ отхлынул от места, где начался пожар, а пожарным стоило немалых усилий. чтобы не давать угольнику Мосягина разгораться. Отстояв угольник, поудержав и ослабив огонь за этим кварталом, пожарные поспешили к домам Пыпкина и Кошелева. Между тем искры и целые горящие головни, под влиянием сильного ветра массами перелетавшие в отдаленные кварталы, перенесли действие огня с 5 квартала на 16. Пламя быстро охватило дома Пыпкина, Кошелева, Кашкова, Француза и других, находящиеся в 16 квартале. Это было в конце 5 часа пополудни. С 16 квартала, где обильный материал для пожара, кроме домов, дали товары, хранившиеся в лавках (между прочим керосин), и вино в кабаках, головни и искры тучей неслись к Знаменскому монастырю; в половине 6 часа запылала первая келья, а около 6 часов объяты были огнем все кельи и храм в этом монастыре.

Пожарная команда Осташкова

Пожарная команда Осташкова, большая английская труба

Таким образом, пожар в течение 3 часов занялся в 3 пунктах, лежавших по направленно от северо-запада к юго-востоку на протяжении более чем версты. Главные силы пожарной команды и помогавшего ей народа сосредоточены были па Знаменской улице, близ часовни Знаменского монастыря. Пожарные действовали здесь трубой, стараюсь отстоять все дома на линии домов Корнышева и Колокольниковых. И действительно, благодаря удобству избранного места и благодаря помощи, оказанной пожарным женщинами и девуш­ками кварталов, находящихся к югу от монастыря, а также благодаря успешному действию большой английской трубы, пожарным удалось не допустить действия огня южнее монастыря. Без помощи женщин и девушек пожарным, не смотря на все удобство избранного места, весьма трудно было бы отстоять южные кварталы, состоящие преимущественно из деревянных, большею частою ветхих домов. И если бы дали разгореться хотя одному из этих домов (их разгоралось очень много, но огонь прекращаем был в самом начале, то вся часть города, лежащая к югу от монастыря, могла бы превратиться в пепел от тучи искр, разносимых ветром с монастырского пожарища. При всем желании своем помочь монастырю, пожарные не могли справиться с тем морем огня, которое опустошало внутри монастырской ограды все, что только можно было опустошить. По временам впрочем, когда на защищаемой пожарными линии домов было спокойно, они старались по мере возможности, умерить пламень, истреблявший монастырские здания. В то же время другая партия пожарных отстаивала первый и соседние с ним кварталы (дома Бочкарева, Коробанова, Зайцева и соседние с ними), и отстояла их. Смятение в городе было страшное. В общей суматох редко кто сохранил присутствие духа. Кто с узлом пожитков спешил из объятого пламенем дома, чтобы сохранить по крайней мере свою жизнь, кто без видимой опасности, под влиянием. одного страха, укладывал и отправлял куда-нибудь свое имущество. Сундуки, белье, платье, посуда, мебель из близких к пожару домов лежали кое-где, без всякого порядка и присмотра. Все бывшие в городе солдаты высланы были на помощь пожарной команде и, по указаниям своих начальников действовали на назначенных им местах, но никакими усилиями нельзя было прекратить огонь. Огонь шел вдоль и возвращался на дома, еще уцелевшие. Особенно плачевное зрелище представлял собой Знаменский монастырь. Когда огонь проник в монастырь, пожар быстро распространился в нем, благодаря пожиткам, нанесенным в монастырь в начале пожара из ближайших домов. Усиливая пожар, эти пожитки мешали действию пожарных. Святыня монастырских храмов, наиболее ценные иконы и различные вещи были своевременно вынесены, но огонь распространился в ограде так быстро, что большая часть монастырского имущества превращена была в пепел. Около 8 часов огонь охватил уже иконостас главного храма. К 9 часам обгорели и попадали главы храма, кроме одной боковой. Наконец пламя, за недостатком горючего материала, стало утихать в монастырской ограде; в тоже время ослабело действие огня самом городе, чему способствовала перемена направления ветра. Хотя в течении всей ночи на 9 июня огонь и продолжал кое-где вспыхивать, но он тотчас же прекращался, благодаря усилиям жителей, особенно же 150 рабочих, посланных для этой цели с юфтевого завода Савиных.

Жертвами пожара сделались, кроме Знаменского монастыря, до 200 жилых зданий, между которыми было много и каменных, до 60 торговых лавок и до 30 различных заведений. Не успело еще изгладиться страшное впечатление от пожара 8 июня, как 11 числа того же месяца вспыхивает новый пожар в местности весьма близкой к зданию, где помещается Банк и Городская Дума. День был сухой и жаркий; от разлетавшихся искр загорелись многие дома; но, благодаря энергии пожарных, пожар далеко не распространился и истребил лишь 6 жилых построек.

Тяжко было положение погоревших. Беднейшие из них, не имея ни хлеба, ни одежды, ни приюта, рады были приютиться на ночное время в банях, а многие ночевал под открытым небом. Рука помощи, впрочем, не замедлила раскрыться для бедствующих.

В заседании Городской Думы, под председательством прибывшего в город головы, Ф.К. Савина, на следующий же день после пожара 8 июня постановлено было следующее:

1)     На обзаведение погоревших предметами хозяйства, на покупку им обуви, одежды нужных для работ инструментов отпустить из общественного банка 5000 рублей;

2)     Нуждающимся в дневном пропитании разрешить безденежный отпуск ржаной муки из общественного хлебного магазина;

3)     Открыть подписку пожертвований в пользу погоревших;

4)     Ходатайствовать о пособии погоревшим из сумм Комиссии, учрежденной для  вспомоществования пострадавшим от неурожая и состоявшей под председательством Государя Наследника.

Все эти постановления приведены были очень скоро в исполнение. Ходатайство Думы было уважено, и Комиссия, находившаяся под председательством Государя Наследника, уделила Осташкову из своих средств 10000 рублей. Всего собрано разных пожертвований вместе с суммой, отпущенной из Банка,. 21661 руб. 53 ¼ коп. Эти деньги и поступили на пособие погоревшим, по распределению особо учрежденной из граждан комиссии. Благодаря этому пособию и другим пожертвованиям, оставшимся не гласными, следы опустошения скоро стали понемногу изглаживаться.

Не оставлен был без помощи и погоревший монастырь. Настоятельница с сестрами устроилась временно в доме благотворительных заведений, в помещениях приходских училищ, остававшихся, по случаю каникул, свободными. Всем необходимым, на первое время, снабдила настоятельницу и сестер П.Ив. Савина. Она же много содействовала успеху подписки в пользу монастыря в Москве и С.-Петербурге. Дворянство и купечество Осташкова и его уезда, осведомившись, что епархиальная власть, имея в виду упразднить в  Осташкове женский монастырь, предложила настоятельнице и монахиням удалиться на жительство в другие монастыри Тверской епархии, отправили к архиепископу Фило[ф…] прошение о разрешении восстановить монастырь. Разрешение это скоро было получено, необходимая на восстановление монастыря сумма собрана, и уже в конце ноября того же года монастырь настолько уже был отстроен, что настоятельница с сестрами могли жить в нем и богослужение в одном из храмов могло быть совершаемо.

Пожар 8 июня 1868 года, истребивший прежнее пожарное депо и много инструментов был поводом ко многим улучшениям в пожарной части города Осташкова. В 1869 году, город получил в свое владение выморочное недвижимое имущество Осташковской уроженки, петербургской купеческой вдовы Дешкиной, от продажи которого получено 6600 рублей. Сумма эта употреблена на устройство пожарной части в Осташкове и, между прочим, на вырытие нескольких водохранилищ для обеспечения различных частей города водой на случай пожара, а также на устройство двух сараев для хранения пожарных инструментов.

В том же 1869 году выстроено обширное каменное пожарное депо и увеличен пожарный обоз на суммы, полученные для этой цели от правительства в размере 13000 рублей, из коих до 8000 рублей получено городом после особого личного ходатайства Ф.К. Савина в Петербурге.

В том же 1869 году, по ходатайству Ф.К. Савина, город Осташков, в виду значительных потерь, понесенных им во время пожара, перечислен по платежу торговых пошлин из 3 в 5 разряд.

С живейшим участием к пострадавшим от пожара жителям Осташкова отнеслось земство – губернское земское собрание разрешило Губернской Управе выдать заимообразно без процентов на три года три тысячи рублей Осташковскому городскому обществу для paздачи погорельцам на устройство жилищ. Губернское же земство, в виду возвысившихся после пожара цен на хлеб, передало Осташковской Думе на комиссию для распродажи по умеренным цепам до 1000 четвертей хлеба. Наконец председатель Тверской Губернской Земской Управы, князь Б.В. Мещерский принял самое живое и деятельное участие в ходатайстве Осташковского городского общества пред Наследником-Цесаревичем в пособии пострадавшему городу из сумм Комиссии, учрежденной для вспомоществования голодающим.

В 1869 году 20 апреля город Осташков праздновал пятидесятилетие Общественного банка: по совершении торжественного молебствия, городской голова прочитал отчет о пятидесятилетней деятельности Банка, и затем присутствовавшие при торжестве граждане и гости угощены были обедом. По поводу этого юбилея городское общество постановило выдавать из доходов банка в Городскую Думу ежегодно от 300 до 500 рублей на обучение нескольких мальчиков из Осташковских граждан ремеслам, преимущественно же сапожному с наименованием этих учеников стипендиатами Кондратия Алексеевича Савина. Цель весьма благая, назначение денег для города весьма полезное; но нельзя не пожалеть, что до сих пор городское общество не сумело найти ни одного мальчика, который пожелал бы воспользоваться этой стипендией и удостоился бы ее.

В 1872 году 24 июля Осташков праздновал столетие с того дня, как он стал городом. Накануне празднества, т.е. 23 июля, в 4 часа вечера, торжественно привезен был из Ниловой Пустыни в город древний образ преподобного Нила, и в соборном храме отправлено было всем городским духовенством всенощное бдение при пении пяти хоров певчих (в числе 150 человек). В самый день юбилея, после торжественного отправления литургии, все древние храмовые иконы городских церквей и монастырей с иконой о преподобного Нила Столобенского вынесены были на главную торговую площадь города под устроенный усердием купца А.М. Мосягина павильон, убранный гирляндами цветов. Здесь совершены были водоосвящение и молебен с провозглашением многолетия Государю  и всему царствующему дому и вечной памяти Екатерине II, виновнице открытия города. Все духовенство было в древних облачениях своих церквей. За торжеством церковным последовало торжество гражданское. В зале Городской Думы подан был участвовавшим в празднестве завтрак, с провозглашением тоста за здравие Императора и за благоденствие и процветание города Осташкова. Тут же пропет был народный гимн и прочитано, приличное случаю стихотворение, написанное уроженцем Осташкова, кандидатом Петербургского Университета М.Н. Поповым. В этом стихотворении кратко очерчена история возникновения и развития Осташкова. Рассказав предание, как рыбак Евстафий поселился на безлюдном берегу озера Селигера и как здесь, с течением времени, «умножились пришлецы», автор переходит к повествованию о дальнейшей судьбе селения:

 

И вот уж рыбарям суровым

Тесно на озер родном;

Она к водам пустились новым,

Нам завоеванным Петром.

В краю незнаемом, далеком

Явились наши земляки

На лоне Балтии глубоком

Их замелькали челноки.

Село ж росло, росло, и вскоре

Ветрило рыбарей его
Не на одном Балтийском море

Белеться стало; а его

Уж и на севере видали;

И вниз по Волге – по реке

В Каспийском даже побывали

На легком деды челноке.

Но о бесстрашных рыболовах

Молва повсюду понеслась

Но при условьях тогда новых

Другая жизнь уж началась.
 

В царствование Екатерины II создано было много городов в совершенно безлюдных местностях; много сел и слобод переименовано в города.

 

В числе последних и Осташков

Тогда объявлен градом был.

(От основателя Евсташки свое он имя получил).

И под охраною державной

Стал, разрастаться город сей,

И скоро Руси православной

Известен стал род Осташей.

Уж не одною рыбной ловлей

Они все стали промышлять,

А занялися и торговлей,

И стали ум свой изощрять:

Явились кузнецы, заводы.

Сапожный промысел, резьба,

И стал в немногие лишь годы

Осташков – город хоть куда

Но не довольно ему было

Того, что старших он нагнал,

Его все вдаль, вперед манило,

Он скоро выше многих стал.

Науки пользу сознавая,

Открыл училище девиц,

Наградой щедрой поощряя

Успехи лучших учениц.

Для той же цели в нем явились

Библиотека и Театр,

И скоро все уже гордились
Плодами сделанных затрат.

Чтобы торговлей не стесняться

Основан Банк публичный был.

Там всякий мог кредитоваться.

Туда избытки относил.

Когда еще по всей России

Пожарных брали из солдат.

Свои пожарные лихие

Тогда здесь были, и набат

Едва лишь только раздавался,

Как бросить дело всяк спешил,

Помочь несчастному старался,

Себя нисколько не щадил.

Но много здесь еще иного

Для пользы общей свершено:

Оркестр, певцы, сады – ну, словом,

Что можно, все заведено.

Но долго, долго б нам не кончить

Когда б мы вздумали все счесть,

Почтим Осташков мы короче,

Воздав ему хвалу и честь,

Сказав: расти и развивайся.

Плоды науки усвояй.

И в силах крепи и мужайся,

И от других не отставай.
 

Вечером 24 июля было гулянье в иллюминированном городском набережном саду. При входе в сад над аркою рассвечен был вензель Императора, а под нею – изображенные цифрами годы: 1772-1872. По сторонам арки были транспаранты с надписями, объяснявшими время открытия различных учреждений города, как то: Банка, Библиотеки, Богадельни и проч., и фигуры, изображавшие существующие в Осташкове промыслы: кузнечный, сапожный, рыболовный и проч. У входа в сад, по обеим сторонам его, находились иллюминированные транспаранты с гербом города. Во время гулянья оркестром и соединенными хорами местных певчих, в числе 150 человек, исполнены были многие, приличные случаю пьесы. Одна из этих пьес сочинена была местным смотрителем училищ П.Ф. […укиным] и переложена на музыку местным дирижером оркестра, гражданином Елецким. В заключение торжества исполнен был гимн: «Боже, Царя храни» и публика восторженными криками «ура» огласила воздух на далекое пространство

Вскоре после празднования столетней годовщины города прекратила свое существование Осташковская шестигласная Городская Дума, учрежденная по Екатерининскому городовому положению, уступив место новым органам городского самоуправления, установленным по положению 16 июня 1870 года. При каких обстоятельствах это случилось, и каковы были первые шаги нового городского управления, это мы увидим из следующей главы.

 

 

 

 

Ваш отзыв

Обсуждение закрыто.